Торговля пивом как основа внешней политики. Часть 2


Торговля пивом как основа внешней политики. Часть 2Свою внешнюю политику Штреземан основывал на том же самом принципе, что и разнос кружек в баре на Кёпеникерштрассе или анализ продажи пива в Берлине: везде и всюду должно быть равновесие. По мнению Штреземана, диктат в политике с применением военной силы или угрозы использования таковой не мог работать в отношениях между странами после большой войны. Более долгосрочным решением было бы развитие международного сотрудничества, в котором каждому нашлась бы роль, более всего отвечавшая его интересам. Как на берлинском пивном рынке свое место нашлось и крупным предприятиям, получавшим доход от расширения производства, и мелким предпринимателям со своей специализацией, так и в новой Европе, в представлении Штреземана, региональные сверхдержавы и небольшие страны могли бы найти свою нишу и выработать стратегии успеха. Другой вопрос, каким образом это интернациональное мышление можно было бы рекламировать собственным избирателям.


Когда Штреземан возглавил страну в 1923 г., экономика была в глубочайшем кризисе, а гиперинфляция полностью обесценила национальную валюту. Франция и Бельгия только что заняли Рурскую область, а в различных регионах Германии вспыхивали восстания. В октябре 1923 г. Рейнская земля объявила о своей независимости, а в ноябре нацисты попытались устроить государственный переворот в Баварии. На этом фоне было непросто говорить о немецко-французском братстве или об экономическом сотрудничестве в Европе. Штреземан и не пытался. Он знал, что дома внешнюю политику запоминают по речам, а за границей – по делам и бессмысленно пытаться совмещать речи с делами внутри страны. Штреземан говорил об упрочении положения Германии, однако оставлял избирателей в неведении относительно того, что упрочению будут способствовать уступчивость и договороспособность.

Прежде чем сосредоточиться на внешней политике, Штреземан добился стабильности в немецкой политике и экономике. В период своего канцлерского срока он остановил инфляцию, введя в обращение новую валюту – рентную марку, стоимость которой соответствовала миллиарду старых марок. Штреземан понимал, что валюта будет иметь ценность лишь в том случае, если имеет обеспечение соответствующее своему номиналу. Бывшему бармену приходится думать и над тем, кому открывать кредит: само собой разумеется, что промышленнику, в отличие от уличного забулдыги, наливают в долг. В Центральном банке Германии не осталось после войны золотого запаса, однако рентная марка обеспечивалась земельными и промышленными активами, бывшими в закладе у банка, что и стабилизировало ее курс.

В качестве министра иностранных дел Штреземан старался добиться равноправия Германии со странами – победительницами в Первой мировой войне. Он осознавал, что путь к доверию между народами начинается с доверия между их лидерами. Сотни вечеров, проведенных в баре, научили его тому, как можно завоевать это доверие. Государственные визиты включали не только протокольные мероприятия и совещания. Штреземан с удовольствием проводил со своими гостями время за непринужденной беседой, которая сопровождалась дегустацией национальных напитков. В особенности это произвело впечатление на французского премьер-министра Аристида Бриана. Во Франции еще в 20-х гг. Германию считали заклятым врагом, но совместными усилиями Штреземан и Бриан сумели уверить французов в том, что унижение Германии в долгосрочной перспективе не выгодно никому. Продвигаемый Штреземаном Локарнский договор закрепил в 1925 г. западные границы Германии, и на следующий год страна была принята в Лигу Наций. Героям политики разрядки – Штреземану и Бриану – вручили в 1926 г. Нобелевскую премию мира.

Штреземан подчеркивал, что поддерживает сотрудничество между европейскими государствами «не из любви к Европе, а из любви к Германии». Он дальновидно считал, что межгосударственное сотрудничество послужит пользе каждого. Экономическая взаимозависимость соседних государств казалась ключом к предотвращению войн. Однако понадобилась еще четверть века и Вторая мировая война, прежде чем все европейские страны согласились с фактом, о котором Штреземан говорил еще в 1920-х гг.: «Вы видите нынешнюю Францию, которая обладает самыми большими в Европе запасами железной руды, но слишком малыми запасами угля. Одновременно с этим вы видите Польшу, где много угля, но слишком неразвита промышленность. ‹…› Экономическая реальность вынуждает к объединению». Начало мирному экономическому сотрудничеству положили в Центральной Европе Договор угля и стали, заключенный в 1951 г. и развившийся впоследствии в договор об экономическом сотрудничестве, и Европейский союз. Когда в 2012 г. ЕС получил премию мира, в торжественных речах говорили о возрождении сотрудничества Германии и Франции на рубеже 1940-х и 1950-х гг., однако мало кто, судя по всему, знал о том, что предвидение подобной дружбы, сотрудничества и взаимопомощи существовало уже в 1920-х гг.

Штреземан, с 1927 г. испытывавший серьезные проблемы с сердцем, умер от сердечного приступа в октябре 1929 г. Его похоронили в берлинском Крейцберге на кладбище района Луизенштадт. Немецкая народная партия была очень связана с личностью своего лидера и после его смерти утратила значительное число сторонников. Многие партии радикализовались, и в 1932 г. самой заметной политической силой в стране стала руководимая Гитлером Национал-социалистическая рабочая партия. Время разрядки и равновесия осталось позади.

В 1809 г., прежде чем отправиться в поход на Россию, наполеоновские войска познакомились в Берлине с пшеничным пивом, которое они назвали «северным шампанским». Традицию, которую представляет пиво Berliner Kindl Weisse, можно назвать архаической. Известно, что подобное кислое пиво с низким содержанием алкоголя в XVII–XVIII вв. производили во многих областях Северной Германии, но по мере победного продвижения лагеров пивоварни одна за другой прекращали его производство – всюду, кроме Берлина. В XIX в., в «золотой век» пива, weisse производили в Берлине сотни пивоварен. В следующем столетии популярность пошла на спад, однако XXI в. снова пробудил интерес к традиционному местному напитку. Сегодня название Berliner weisse охраняется специальным патентом. Производимый пивоварней Kindl-Schultheiss сорт Berliner Kindl Weisse – единственный в массовом производстве, однако подобное пиво предлагают и многочисленные мелкие пивоварни.

Цвет нефильтрованного Berliner Kindl Weisse в разных партиях меняется от светло-желтого до золотисто-желтого. В запахе главенствуют кислинка, цитрусовые и пшенные ноты. Вкус содержит цитрусовые и яблочные ноты. Weisse можно пить без добавок или уменьшить кислинку, по традиции добавляя в пиво малиновый или подмаренниковый сироп, который меняет цвет напитка на красный или зеленый.

 

Рейтинг@Mail.ru